Неточные совпадения
Около
четырех часов дня в сопровождении
полицейского в контору Филиппова явились три подростка-рабочих, израненные, с забинтованными головами, а за ними стали приходить еще и еще рабочие и рассказывали, что во время пути под конвоем и во дворе дома градоначальника их били. Некоторых избитых даже увезли в каретах скорой помощи в больницы.
Другой порядок вопросов был запутаннее. В них употреблялись разные
полицейские уловки и следственные шалости, чтобы сбить, запутать, натянуть противуречие. Тут делались намеки на показания других и разные нравственные пытки. Рассказывать их не стоит, довольно сказать, что между нами
четырьмя, при всех своих уловках, они не могли натянуть ни одной очной ставки.
Когда мы вышли за ворота, он собрал свою команду; с ним было
четыре казака, двое квартальных и двое
полицейских.
— Кажется все. Я отпер найденную на стуле сумочку и в ней оказалось
четыре тысячи шестьсот тридцать восемь рублей кредитными билетами, носовой платок и золотой портсигар с папиросами, — указал
полицейский офицер на стол в приемной, где лежали раскрытая сумочка и поименованные им вещи и деньги.
В конторе Андреевича я получал деньги, окруженный
полицейскими офицерами. Один из них спросил меня, как это я, корреспондент, ухитрился так вовремя приехать к событию и за
четыре дня до него перевести деньги. Я ответил ему довольно дерзко по-русски, и он больше ко мне не приставал.
Розыски, разные публикации в специальных
полицейских интернациональных газетах и листках, издаваемых в Лондоне, Берлине, Париже и Майнце на
четырех языках (французском, немецком, английском и итальянском), — все это надвигалось на Савина грозными тучами.
У дверей торчали три-четыре
полицейских солдата и помощник пристава, которые вошли сюда вместе со своим принципалом.
Пока ни в чем, кроме пьянства, неповинный Меридианов спал, а Ванскок летала по городу, обнося, в виде усладительного шербета, новую весть, Висленев имел время прочувствовать несколько весьма разнообразных и тягостных ощущений, сидя в
четырех голых стенах маленькой, одинокой камеры в доме одной из
полицейских частей.
Он в первые двадцать
четыре часа после смерти матери сделал из роскошного, пышного, сладострастного мужского сераля, называвшегося Зимним дворцом, — казарму, кордегардию, острог, экзерциргауз и
полицейский дом.